Предыдущая   На главную   Содержание   Следующая
 
Анастасия Ольга Гузь
 
Жительница г. Барнаула. Когда впервые почувствовала себя Мессией -- неизвестно. Возраст скрывает. Утверждает, что является Анастасией из книжек Пузакова Владимира. В подтверждение своей вдохновенности Космосом приводит следующий гальванический стих:

КОСНОЯЗЫЧНО СЛАВИВШИЙ МЕНЯ

Косноязычно славивший меня,
Еще топтался на краю эстрады.
Он нагло лгал! И с пафосом бросал,
Что я ему гражданская жена,
И что с ребенком я живу в берлоге!
И что, конечно, тот ребенок от него,
Наш плод безумия и страсти.
Бежали слюни по устам его
От собственного сладострастья!
О, как он врал! Как завирался!
И путался в словах, потел,
Вздыхал притом и заикался!
Он рассуждал: "Кто я такая есть?"
Богиня, Человек, иль зверь,
Неведомый и странный!
Хотя он вроде бы любил меня,
А я его! И был он гость
В берлоге, званый!
Что белки слуги у меня,
Медведь прислуживает рьяно.
Неслись со сцены бред и болтовня!
И водопады гнусного вранья,
Как мутная вода, как кривотолки...
Но попадали в цель: в открытый рот,
В пустые головы, закрытые сердца...
Убогиньких людей, что, оттирая пот,
С восторгом слушали, лжеца!
"Вам адрес дать Анастасии?
И место указать Ее?"
Вещал тот лжец! "Ведь вы просили!"
При этом, расставляя сеть, ловца!
"Не надо адреса!", ревела
Возбужденная толпа.
"Зачем же беспокоить, Мать, дитя!
Тебе Мегреюшка и так мы верим!
Езжай, милочек, поскорей, в тайгу,
Наказ от нас ей передай!
Пущай скорей спасает Русь!
Развеет беды лучиком и грусть,
Танцуя на своем лужку..."
В недоумении я слушала нелепый бред!
Смотрела в странные их лица,
И грустно и смешно мне было в этот день...
И боль с души моей слетела и потухла!
Ну, что с них взять!
Невежеством и глупостью богатых...
Ну, как же можно было так смешать
Великое и Светлое с убогостью
И дикостью ужасной! И , сидя на печи,
Спасенье ждать! Не зная от кого,
То ль от Богини Неземной,
То ль от неведомой зверушки...
Жуя при этом калачи,
Шепча, нелепости подружкам!..

Подтверждено: берет гонорары.